**Дневник.**
Сегодня я провернул одну интересную штуку. Решил прикинуться нищим – посмотрю, как отреагируют близкие! Хотя даже представить не мог, что всё зайдёт так далеко.
— Въехать в рай за мой счет? Я вам не дойная корова! — усмехнулся я и резко нажал кнопку звонка у двери.
— Любимый, что-то случилось? Ты сегодня какой-то нервный, — встретила меня Таня, сразу почуяв неладное.
— Нам нужно поговорить, — сказал я, не снимая пальто, и прошёл в зал, где шикарная обстановка резко контрастировала с моим хмурым видом.
— Что-то серьезное? — Таня замерла в дверях, и по спине у неё побежал холодок.
— Проблемы на работе… Прогорел один проект. Колоссальные убытки, — я опустился в кресло, закрыв лицо руками.
— Как так? Какие убытки? — Таня присела рядом, сжав мою ладонь.
— Уволил половину сотрудников. Денег на зарплаты нет. Инвесторы в ярости, город приостановил стройку из-за нарушений… — Я вздохнул, уставившись в пол, будто ответы лежали в мраморных плитках.
— И что это значит для нас? — голос у неё дрогнул.
— Две новости: хорошая и плохая. С какой начать? — Я избегал её взгляда, стараясь казаться спокойным, но внутри бушевало.
— С плохой.
— Денег почти нет. Счета арестованы. Сегодня был на допросе… — Говорил глухо, будто и сам не верил в происходящее.
— А хорошая?
— В тюрьму не посадят, — попытался пошутить я.
— Какое облегчение! — фыркнула Таня и налила себе полстакана виски.
— А на что жить? Ты об этом думал, когда ввязывался в эту авантюру? — Она осушила бокал залпом.
— Кто мог знать? — развёл я руками.
— Серёжа! — Таня выругалась. — Индюк тоже не знал, что его ждёт, пока не очутился в супе!
— И сколько теперь у нас на жизнь? — в голосе прозвучали истеричные нотки.
— Триста-пятьсот тысяч в месяц… Точнее пока не скажу… — Я почесал подбородок, глядя в окно на высокие сосны во дворе.
— Что?! Триста тысяч? — она взвилась. — Да я одна трачу больше! Салоны, водитель, шмотки…
Она снова налила виски и выпила.
— Осторожнее, завтра голова раскалываться будет. Да и бухло скоро не по карману, — предупредил я.
— Долго это продлится?
— Не знаю. Поживём — увидим…
— Поживём?! Из-за тебя мы теперь будем выживать! — Она швырнула бокал на стол и ушла в спальню.
— Ну что ж, реакция ожидаемая, — пробормотал я. — Посмотрим, что скажет тёща…
Наутро разбудил звонок Людмилы Петровны. Она, прочтя жалобы дочери, тут же накинулась на меня:
— Как это «ты теперь нищий»?! А кто за мою ипотеку платить будет?!
— Берите кредит. Или продавайте старую квартиру, — равнодушно ответил я.
— Да как ты смеешь?! Мы же прекрасно жили!
— Я вам помогал по доброте душевной. Не обязан был этого делать, — парировал я, чистя зубы.
— Обязан! Быстро отвечай, когда деньги будут! — прошипела она.
— Неизвестно. Перезвоню, — бросил я и сбросил звонок.
Днём обнаружил, что из дома пропали мои вещи: часы, клюшки, портфель…
— Таня, где мои вещи?!
— Продала. Мне на что-то жить, — спокойно сказала она, пересчитывая купюры.
— Мои клюшки?! Часы?!
— Не до гольфа сейчас. Думай о бизнесе. Да и без часов проживёшь, — отрезала она.
— А почему не свои шмотки продала?! У тебя сумок на квартиру в Москве хватит!
— Это твои проблемы, не мои! — Она сложила деньги в сумочку. — Три с половиной миллиона. На месяц хватит.
— Тебе?! А я?! Как ты их за такие копейки продала?!
— Разбирайся сам. Я и так из-за тебя вся на нервах, — бросила она и уехала.
Вечером я встретился с другом Димой в баре.
— Представляешь, продала мои вещи! Я так и знал, что она со мной из-за денег…
— Но она же полюбила тебя, когда ты был никем, — осторожно сказал Дима.
— Да ладно… Она просто неблагодарная, — я отломил кусок воблы. — Думал, поддержит, а не упрёки сыпать.
— Дай ей время, очухается…
— Вряд ли. Последние полгода – сплошные капризы. Я эту проверку затеял не просто так. Юристы месяц схему продумывали, чтобы при разводе ей ничего не досталось.
Расплатившись, я ушёл… А Дима тут же позвонил Тане:
— Всё провалилось! Это проверка! Если сбежишь – останешься ни с чем! Притворись ангелом, а потом заберём его деньги!
Но он не знал, что за соседним столиком сидел мой человек… и всё записал.
Дома меня ждали Таня и Дима под присмотром охраны.
— Одного не пойму… — я смотрел на них с презрением. — У тебя было всё. Зачем так подло всё рушить?
Таня хотела что-то сказать, но я её остановил:
— Это не диалог. Это приговор. Ты, Дима, не отнял у меня любимую. Любимую нельзя отнять. Ты отнял проблему. Дорогую. Теперь она твоя.
Горничная выкатила чемоданы.
— Ни копейки вам не достанется. Что продала – забирай. Это всё, что ты заслужила.
Они ушли…
Таня бросила Димку, продала долю в квартире и смылась в Самару. Дима спился.
А я… Я остался один. Погрузился в бизнес. Через год встретил другую. Жениться не спешу.
Говорят, предательство делает мудрее. И что измена – всегда выбор.
Большое солнце светит всем одинаково. И верным, и нет.
Но греть оно будет только тех, кто этого заслуживает.
