Под светом надежды
— Проснись, солнышко. Ну и вымахал же ты! Мой золотой мальчик, — ласково шептала мама, целуя Лёшу в макушку. Она будто застыла во времени — всё та же добрая, всё так же нежно гладила его по волосам.
Когда Лёша открыл глаза, мама протянула ему коробку с новым телефоном и улыбнулась.
— Да я бы и в сказке такого не загадал!
Неделю назад он утопил свой старый аппарат в луже и чуть не плакал от досады. О новом даже не заикался — знал, что семья сейчас еле сводит концы с концами. Но на восемнадцатилетие мама не могла оставить сына без подарка — из кожи вон лезла, копила по копейке.
Лёша тут же решил позвонить бабушке. Та не знала его нового номера, а он так хотел поделиться счастьем.
Бабушка Агафья жила одна в деревушке у озера. Ну, не совсем одна — с котом Васькой. Муж её давно упокоился, дети разъехались. А сын с невесткой погибли в автокатастрофе два года назад, и с тех пор Васька был её единственной отрадой.
Жизнь для бабушки Агафьи потускнела. Порой она думала, что и сама бы уже отправилась вслед за родными, если бы не кот. Дни тянулись в тишине — ни звонков, ни гостей, только скрип половиц в старом доме. Но когда на экране замигал незнакомый номер, сердце её вдруг ёкнуло, будто предчувствуя чудо.
— Алё, бабусь? Узнаёшь? — раздался весёлый голос.
— Лёшенька… Родной мой… — прошептала старушка, и голос её задрожал.
— Как ты там?
— Да ничего, голубчик. Хотела к вам навестить, да кота не на кого оставить.
— Да возьми его с собой! — засмеялся Лёша.
— Ой, шутник… Почему раньше не звонил?
— Телефон утопил, а мама новый подарила. Вот сессию закрою — и сразу к тебе. На твои пироги с капустой!
— Приезжай, конечно. Только звони хоть изредка, а то я тут как в пустыне.
— Да ладно, бабуля! Буду звонить хоть три раза в день — пока у тебя телефон не разрядится!
После разговора бабушка Агафья перекрестилась на икону и пошла в магазин за мукой. «А вдруг внук и правда приедет?» — подумала она, и на душе стало теплее.
Лёша звонил каждый день. Бабушка задавала смешные вопросы, не читала нотаций, не ворчала — говорила тихо, с такой нежностью, что голос её был будто тёплое одеяло в стужу.
После сессии Лёша собрался в деревню, но на пороге его остановила мать, нахмурившись.
— Лёша, как тебе не стыдно? Ты бабушке даже не позвонил! Она же волнуется!
— Мам, ты о чём? Мы с ней каждый день трещим по телефону! Давай прямо сейчас наберу, сама услышишь.
— Ну да, ну да…
Лёша бодро набрал номер.
— Бабуля, скажи маме, что она зря на меня ворчит. Мы же с тобой не расстаёмся!
В трубке повисла тишина. Потом бабушка Агафья заговорила, и голос её дрожал:
— Прости, Лёшенька… Я сразу поняла, что ты ошибся номером… Но мне так одиноко. Твои звонки были для меня как глоток воздуха. Моего внука Лёши нет уже два года… А я цеплялась за эту надежду, ждала тебя на пироги.
Лёша онемел, будто мир вокруг рухнул. Мать, стоявшая рядом, побелела.
Через неделю Лёша ехал в деревню. Он не мог не навестить бабушку Агафью — за эти дни она стала ему родной. В руках он держал сумку с гостинцами, а в сердце — тепло и желание подарить старушке хоть каплю счастья.
Бабушка Агафья открыла дверь, и глаза её заблестели. Она обняла Лёшу, как родного, а Васька мурлыкал у ног. На столе дымились пироги с капустой. В тот вечер в старом доме впервые за долгие годы зазвучал смех.
